• Анонсы
  • Новости

Новости

15 часов назад
22 мая, воскресенье
20 мая, пятница
19 мая, четверг
18 мая, среда
17 мая, вторник
1

Календарь

Май
  • Январь
  • Февраль
  • Март
  • Апрель
  • Май
  • Июнь
  • Июль
  • Август
  • Сентябрь
  • Октябрь
  • Ноябрь
  • Декабрь
2016
  • 2016
  • 2015
  • 2014
  • 2013
  • 2012
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31

ПОРТАЛ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИИ

Инвестиционный форум «Сочи-2015»

Основные темы форума – реализация экспортного потенциала и программ импортозамещения в России, вопросы развития финансового рынка страны, изменения структуры российской экономики.

Осмотр выставочных стендов форума

Выступление Дмитрия Медведева на пленарном заседании

Выступление декана экономического факультета Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова Александра Аузана

Выступление председателя совета директоров ПАО «Трубная металлургическая компания» Дмитрия Пумпянского

Выступление генерального директора ПАО «Магнит» Сергея Галицкого

Выступление председателя государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» Владимира Дмитриева

Выступление генерального директора ПАО «МегаФон» Ивана Таврина

Выступление президента ОАО «Российские железные дороги» Олега Белозёрова

Вопрос сопредседателя «Деловой России», председателя совета директоров ОАО Rodex Group Антона Данилова-Данильяна

Вопрос президента национального объединения застройщиков жилья «Баркли» Леонида Казинца

Вопрос губернатора Владимирской области Светланы Орловой 

Заключительное слово Дмитрия Медведева

Документы, подписанные в рамках Международного инвестиционного форума «Сочи-2015»

Международный инвестиционный форум «Сочи-2015»

Дмитрий Медведев осмотрел экспозицию  инвестиционного форума  «Сочи-2015».

Пленарное заседание форума 

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги, уважаемые друзья!

Выступление Дмитрия Медведева на пленарном заседании форума «Сочи-2015»

Сердечно всех приветствую в Сочи – всех, кто приехал на наш XIV Инвестиционный форум. Я уже на этом форуме в четвёртый раз выступаю, он имеет довольно глубокие традиции. Все мы видим, как поменялся мир за это время. Скорость изменений, очевидно, будет только нарастать, и мы обязаны это учитывать.

Приятно видеть, что в этом зале сидят и наши коллеги – руководители субъектов Федерации, российские предприниматели, ряд иностранных предпринимателей. Это в очередной раз доказывает, что даже в сложные периоды межгосударственных отношений бизнес должен и может находиться вне политики, не разобщать страны и рынки, а наоборот, объединять их, и такие предпринимательские контакты в конечном счёте связывают государства гораздо крепче, чем любая политика. Поэтому всем желаю успешной работы. Спасибо.

Год назад, выступая здесь же, я говорил о том, что 2014 год, очевидно, станет точкой отсчёта такого нового периода, но так получилось, что и 2015 год оказался не менее насыщенным: для нашей страны он стал очень важным. Очевидно, что большое количество событий происходит и в глобальной экономике.

Что происходит? Всем известно, как обстоят дела. Темпы роста в мире остаются не очень высокими, в Соединённых Штатах они есть, но оказались несколько ниже, чем ожидали эксперты. В европейской зоне практически нулевой рост. Угроза выхода Греции из Евросоюза хотя и отступила, но это не значит, что греческая проблема решена.

Кроме того, в Европе ещё только предстоит выработать общую политику в отношении сотен тысяч нелегальных мигрантов с Ближнего Востока, из Северной Африки, которые бегут от войны и нищеты. В Китае также есть свои сложности, они связаны со снижением экономического роста и объёмов внешней торговли, с вопросами курса юаня.

В конечном счёте всё это потянуло вниз биржевые индексы по всему миру и привело к ослаблению многих национальных валют, показало, насколько глобальная экономика остро реагирует на проблемы именно развивающихся рынков, что, собственно, некоторое время назад все и предсказывали. К сожалению, эти факторы нестабильности существуют, на них мы никак повлиять не можем. Российская экономика, как и экономика других государств, и заложник, и отчасти бенефициар, выгодоприобретатель глобализации, и Россия не может, так сказать, в блестящем одиночестве игнорировать глобальные тренды, сосредоточившись лишь на собственном представлении о будущем, как бы нам того ни хотелось.

Участники дискуссии

  • PDF

    121Kb

    Список участников дискуссии в ходе пленарного заседания инвестиционного форума «Сочи-2015», 2 октября 2015 года

Сегодня Россия вместе со всем миром проходит сложный период. Что происходит, тоже всем отлично известно: рухнули цены на нефть, резко упал курс рубля, и, конечно, нашей экономике уже полтора года приходится противостоять беспрецедентному санкционному давлению со стороны Запада. Мы живём и работаем в условиях жёсткого ограничения доступа на внешние рынки капитала. Практически (к сожалению, тоже вынужден это констатировать) по многим позициям для нас закрыта и сфера технологий.

Но если цены на нефть в принципе слабо поддаются прогнозированию, то цена наших политических решений изначально была известна. Мы понимали, что ряд стран, прежде всего западных стран, будет оказывать на нас давление, как политическое, так и экономическое, и сознательно выбрали этот путь. 

Сегодня также ясно: попытки перетащить в XXI век все конфронтационные ошибки прошлого столетия  имеют более глубокие причины, они вызваны стремлением ограничить участие России в построении нового мирового экономического порядка. В такой ситуации – ситуации внешнего давления, нестабильности мировой экономики, низких цен на нефть – кризис перестал быть просто обычным кризисом, к которым мы все так или иначе привыкаем. По сути, на наших глазах возникает новая реальность, о которой много говорят и я высказался недавно в одной из своих статей. Речь идёт о базовых экономических и социальных характеристиках, которые будут определять развитие мирового хозяйства в течение следующих десятилетий.

Д.Медведев: «Россия должна раз и навсегда отказаться от "догоняющей" модели развития. Недостаточно следовать просто стратегии выживания – в этом случае мы отстанем, и на сей раз безнадёжно».

Эти перемены серьёзные, сложные, но они нас пугать не должны – в них кроются колоссальные возможности для развития, и мы эти возможности неплохо видим. Сейчас с привлечением экспертного сообщества началась работа над так называемой Стратегией-2030 – стратегией пролонгированного социально-экономического развития России, с тем чтобы мы этими возможностями могли воспользоваться по максимуму. В мире ещё не устоялся новый технологический порядок, не освоены многие рынки, которые только зарождаются, и нам очень важно прямо сейчас включиться в этот процесс. Россия должна раз и навсегда отказаться от «догоняющей» модели развития. Недостаточно следовать просто стратегии выживания – в этом случае мы отстанем, и на сей раз безнадёжно. Мы понимаем, что эти цели весьма амбициозны, достичь их непросто, но цели и должны быть амбициозными, особенно с тем грузом структурных проблем, который у нас складывался десятилетиями. Но, к сожалению, на решение всех этих задач у нас десятилетий нет. Поэтому сегодня вся текущая работа Правительства сосредоточена именно на устранении существующих диспропорций в экономике и, конечно, на борьбе с кризисными явлениями.

Из-за низких цен на нефть, которые, вероятно, сохранятся на этом уровне достаточно долго, нам нужно как можно быстрее переориентировать экономику с сырьевых позиций на другие точки роста. У нас впервые за несколько лет нефтегазовые доходы бюджета составили менее половины всех доходов. Конечно, определённую роль здесь сыграли и низкие цены на сырьё, и гибкая курсовая политика. Но тем не менее эту наметившуюся тенденцию всё-таки стоит закреплять.

Мы не должны просто пассивно пережидать такой «нефтяной ледниковый период», эту нефтяную паузу. И даже когда цены на нефть восстановятся (а в этом никаких сомнений нет в силу понятных циклических причин), они не должны быть основным источником пополнения бюджета. Доходы от нефти необходимо прежде всего, как и раньше, направлять в суверенные фонды, а деньги сегодня нельзя тратить с той лёгкостью, с которой мы это делали в нулевые годы.

Изменившиеся условия заставляют Правительство по-новому смотреть на многие направления работы, а также на инструменты и методы регулирования, которые позволят нам достичь поставленных целей.

Сегодня с этой трибуны я хотел бы остановиться на четырёх важных направлениях. Это инвестиционная активность, импортозамещение, качество государственного управления и бюджетная политика. Именно на них мы и должны сконцентрировать наши усилия в первую очередь. Подробнее остановлюсь на каждом из упомянутых.

Первое. То, что касается инвестиционной активности, особенно в реальном секторе экономики. Стимулирование такой активности исключительно важно. Деньги – это такой же ресурс, как нефть или металлы, так что тот, кто хочет привлечь инвесторов, должен предложить более привлекательные и выгодные условия.

Понятно, что на то же импортозамещение, о котором мы ещё сегодня поговорим, нужны деньги, но возможности и ресурсы у государства не безграничны. Внимания Правительства и его финансовых ресурсов требуют социальные программы, оборонка, другие важные направления работы, поэтому ставка должна быть сделана прежде всего на частный капитал, тогда нам задача государства будет более понятной. Задача заключается в том, чтобы снять те барьеры, которые мешают этим деньгам прийти на рынок.

Низкие инвестиционные аппетиты, если так сказать, – это проблема не только нашей страны, и здесь не всё можно объяснить стоимостью заёмных денег. Да, действительно, у нас, к сожалению, достаточно высокая процентная ставка, которая осложняет доступ к кредитам, но и при низкой процентной ставке, как показывает западный опыт, уровень инвестиций очень часто стоит на месте или растёт очень медленно. Такая бизнес-апатия – это во многом результат нестабильности мировой экономики. Но в России это связано не только с экономическими рисками, здесь множество других аспектов – политических, законодательных, психологических, когда на первый план выходит проблема доверия и защиты частной инициативы. В ответ на внешнее экономическое давление мы должны не только сохранить, но и максимально расширить пространство экономической свободы, и, по сути, это и есть основа современной модели роста экономики.

За время, которое прошло с нашей встречи на сочинском форуме год назад, мы создали целый ряд институтов и механизмов для привлечения в экономику именно частных инвестиций. Я кое-что из этого назову, просто чтобы был такой более системный взгляд. Ну, во-первых, это и государственно-частное партнёрство, и концессии. Речь идёт о принятии соответствующих законов. Сейчас ведётся работа по дополнению государственных программ и региональных программ мероприятиями по линии государственно-частного партнёрства. Приняты законы, которые позволяют расширить участие бизнеса в программах по созданию и модернизации социальной сферы, жилищно-коммунальному хозяйству, транспорту, связи и энергетике.

Особо хочу отметить, что, например, частные клиники уже включились в реализацию территориальных программ обязательного медицинского страхования. Эта история для нас новая, но этого не следует бояться. Если частный бизнес на поле, которое традиционно было закреплено за государством, сможет добиться успехов, от этого выиграет и экономика, и, будем надеяться, каждый человек. Важно, чтобы эти правовые инициативы заработали на практике.

Второе, о чём хотел бы сказать. Заработал Фонд развития промышленности, который финансирует предынвестиционную стадию проектов. Уже одобрено 35 проектов, на которые выделяется 12,5 млрд рублей. Сейчас на базе фонда формируется система одного окна для господдержки промышленных предприятий.

В-третьих, из федерального бюджета выделяются субсидии на компенсацию затрат на НИОКР и части расходов на уплату процентов по кредитам.

И четвёртое, о чём хотел бы сказать. Правительство упростило ряд процедур, открыло доступ к финансовым инструментам более широкому кругу инвесторов. В результате постепенно растёт степень доверия к российским активам. Она, понятно, по-разному оценивается: кто-то нас активно критикует, кто-то, наоборот, признаёт, что есть движение вперёд. Всегда приятно говорить о положительных оценках. В июле, например, нас признали одним из лучших для инвестиций рынков среди стран БРИКС, а на этой неделе Всемирный экономический форум опубликовал ежегодный рейтинг индекса глобальной конкурентоспособности, Россия в нём поднялась на восемь позиций – пока на 45-е место, но это всё-таки движение не в худшую сторону, не вниз, а вверх.

Работы тем не менее ещё очень много. Бизнес-климат в России по-прежнему оставляет желать лучшего. Пока мы его радикально не изменим, мы будем терять и инвестиции, и доходы, и темпы развития, и интеллектуальный потенциал. Ведь именно бизнес, в том числе малый и средний, является основным генератором новых идей и технологий и даёт работу, даёт заработок миллионам людей. Государство никогда не сделает столько, сколько способен сделать бизнес, и к этому стремиться не должно.

До конца этого года мы должны завершить выполнение «дорожных карт» Национальной предпринимательской инициативы. В целом мы упрощаем бизнес-регулирование по 11 направлениям, которые, напомню, были отобраны как раз с бизнес-сообществом как наиболее проблемные. А сейчас нужно подумать о продолжении этой работы. Сегодня я встречусь и с нашими деловыми кругами, поговорим о том, что нужно сделать (кстати, в рамках этих самых карт), в каком направлении двигаться.

Мы создали корпорацию по развитию малого и среднего предпринимательства. Она должна стать единой точкой входа для участия в программах малого и среднего бизнеса, а также центром финансово-кредитной поддержки таких предприятий. Надеюсь, у неё это получится. Сегодня я назначил руководителя этой корпорации, им будет Александр Браверман.

Принят четвёртый антимонопольный пакет.

По поводу антимонопольного пакета. Новости и новации включают, конечно, уточнение форм недобросовестной конкуренции. Они упрощают процедуру проведения торгов на право пользованиягосударственным имуществом (она перейдёт в электронную форму), а также закладываются основания для учреждения при антимонопольной службе коллегиальных органов, которые будут давать разъяснения по применению антимонопольного законодательства и рассматривать жалобы предпринимателей на решения и предписания территориальных антимонопольных органов. Подготовлены поправки в федеральный закон о защите конкуренции, которые исключают излишний антимонопольный контроль компаний, не обладающих существенный рыночной властью. Это тоже важно и об этом всё время представители бизнеса мне говорили. Кроме того, эти поправки сокращают перечень оснований для внеплановых проверок в отношении малых предприятий. Законопроект разработан в соответствии с планом первоочередных мероприятий по обеспечению стабильного развития экономики, то есть нашим «антикризисным планом».

Пленарное заседание инвестиционного форума «Сочи-2015» на тему «Вернуться к росту. Стратегии для России»

Но давайте не будем забывать, что не бывает абстрактных инвестиций, это всё заклинания. Инвестор приходит всегда на конкретную территорию, в конкретный регион (вот сейчас мне руководители регионов показывали свои инвестиционные возможности и свои инвестиционные достижения), то есть туда, где решаются многие практические вопросы. Именно поэтому улучшение инвестиционного климата входит в число ключевых показателей эффективности, по которым оценивается деятельность глав регионов. Всем известны примеры территорий с похожими условиями, но с совершенно разными результатами. Я прямо скажу, вот иногда смотришь на карту страны и думаешь (не буду, конечно, никого называть): два равных региона, рядом находятся, инвестиции в один идут, во второй не идут вообще. С чем связано? С управленческой командой, с теми, кто там сидит – или работает или почти ничего не делает. Бегать надо за инвестициями, особенно в столь сложный период, как сегодня!

В одних регионах предприниматели по понятным причинам чувствуют себя комфортно, а в других бизнес еле выживает или находится в задавленном состоянии. Федеральный центр поделился с регионами полномочиями по формированию бизнес-климата. В России, к сожалению, эффективность государственного менеджмента пока определяется не только чёткими правилами, но и в значительной степени личностью того человека, кто должен эти правила исполнять (то есть попросту того, кто занимает руководящее кресло), ещё раз хочу об этом напомнить.

Теперь регионы наделены правом предоставлять двухлетние налоговые каникулы для впервые зарегистрированных индивидуальных предпринимателей, которые работают в научной, социальной или производственной сфере. В рамках «антикризисного плана» мы также предоставили регионам возможность снижать налог для компаний, работающих по упрощёнке с объектом «доходы», с шести на один процент. Для самозанятых граждан скоро будет введена упрощённая форма регистрации одновременно с получением патента, всё так же в режиме одного окна. Со следующего года заработает механизм возмещения затрат регионов на создание инфраструктуры индустриальных и технопарков за счёт возврата ряда платежей и налогов, которые подлежат зачислению в федеральный бюджет.

В начале сентября утверждён стандарт развития конкуренции в регионах. На то, чтобы стимулировать конкуренцию, нацелен и другой стандарт – инвестиционной привлекательности регионов. Оценить эту работу поможет национальный рейтинг. Пока у нас таких очевидных лидеров немного, хотелось бы, чтобы их было больше. По итогам прошлого года самые высокие оценки получили Республика Татарстан, Калужская, Белгородская, Тамбовская и Ульяновская области.

Внедрено немало и других инструментов, которые открывают доступ инвестициям именно в конкретные регионы, – это особые экономические зоны, индустриальные и технологические парки. Пока не все из них активны и успешны. Хотя каждый раз, когда я приезжаю в регион или мне показывают какие-то стенды, говорят: вот у нас здесь, здесь, здесь и здесь – отдача нужна от этого всего. Но в целом такие режимы, я хотел бы прямо об этом сказать, показали себя эффективными. Крупные инвесторы – и наши, и иностранные, известные международные бренды – работают там и в традиционных отраслях, и в инновациях.

Очевидно, что для Калининграда или Северного Кавказа, для Крыма или арктической зоны, для Дальнего Востока нужна собственная модель, своего рода индивидуальная формула успеха. Сейчас мы такую формулу успеха разработали для Дальнего Востока, она называется территорией опережающего развития. Тем компаниям, которые не боятся существующих здесь рисков, а там они, конечно, есть, мы предоставляем очень сильные преференции: упрощённый порядок для запуска новых производств, административную поддержку, льготный налоговый режим.

На Дальнем Востоке сейчас создано девять вот этих самых ТОР, то есть территорий опережающего развития, из бюджета выделяется почти 21 млрд рублей. Но не это главное. Мы ожидаем привлечения свыше 240 млрд рублей частных денег. Через полтора-два года должны появиться первые результаты. Надеюсь, они будут весьма позитивными.

Мы также договорились, напоминаю, о том, что режим территорий опережающего развития изначально будет распространён и на моногорода. Прошу всех, кто с этим сталкивается, иметь это в виду, потому что мы сейчас как раз рассматриваем такие заявки. 

Вообще, работа с регионами требует большей гибкости, сейчас обсуждается целесообразность перехода на новые принципы соотношения территориального и отраслевого подходов в работе с регионами. В государственных и отраслевых программах могут появиться специализированные разделы с конкретными мероприятиями, с целевыми показателями по отдельным регионам, прорабатывается вопрос и о том, чтобы федеральные целевые программы были увязаны с инвестиционными планами, в том числе компаний с государственным участием. Пока речь идёт о Кавказе и о Дальнем Востоке.

Теперь по второму направлению, по импортозамещению. Очевидно, что импортозамещение – это важнейший элемент структурных реформ. Именно наши конкурентоспособные предприятия делают экономику более сбалансированной, а стало быть, более сильной, более устойчивой к кризисам. Для координации работы по импортозамещению под моим руководством создана Правительственная комиссия, мы уже провели заседания. Завтра в рамках форума пройдёт ещё одно заседание комиссии с участием губернаторов, поговорим как раз по разным вопросам.

Возвращение российских товаров на наш рынок – это первый шаг. Задача-максимум, конечно, заключается в том, чтобы была конкурентоспособная отечественная продукция, чтобы она продавалась не только в России, но и за рубежом.

Политика импортозамещения, и я хотел бы это специально подчеркнуть, – это не изоляция, не создание искусственных барьеров, а политика конкурентоспособности российских несырьевых товаров на глобальных рынках. Я призываю наших предпринимателей не бояться здесь нарушать экономические границы, а активно этим всем заниматься. Для развития экспорта мы создали Российский экспортный центр, который в режиме одного окна предоставляет господдержку для экспортёров. Увеличили имущественный взнос во Внешэкономбанк – деньги пойдут на субсидирование экспортных кредитов для иностранных покупателей российской высокотехнологичной продукции. Запущена программа субсидирования процентной ставки по экспортным кредитам Росэксимбанка. ЭКСАР предоставлены полномочия по 100-процентному страховому покрытию для отдельных проектов, которые ориентированы на экспорт.

Мы должны помочь бизнесу с организацией новых производств и запуском новых товаров и услуг. Несмотря на весьма напряжённый бюджет, будем помогать отечественным товаропроизводителям и в следующем году – такое решение принято. Инструменты поддержки созданы в рамках мер по развитию промышленности, сельского хозяйства, по стимулированию несырьевого экспорта. Буквально за год импортозамещение из политической задачи превратилось в конкретные инвестиционные проекты.

Д.Медведев: «На то же импортозамещение нужны деньги, но возможности и ресурсы у государства не безграничны. Внимания Правительства и его финансовых ресурсов требуют социальные программы, оборонка, другие важные направления работы, поэтому ставка должна быть сделана прежде всего на частный капитал. Задача заключается в том, чтобы снять те барьеры, которые мешают этим деньгам прийти на рынок».

Ряд мер предусмотрен и в «антикризисном плане» Правительства. Предприятия, которые участвуют в реализации планов импортозамещения, получают федеральные субсидии на пополнение оборотных средств. Запущена программа проектного финансирования, в её рамках отобран 31 проект с общим объёмом финансирования почти 285 млрд рублей. Мы провели докапитализацию банков на 1 трлн, с тем чтобы они могли кредитовать нашу промышленность, для того чтобы они были устойчивыми, и считаем, что это было сделано вовремя. 

По каким-то направлениям, к примеру, в пищевой промышленности, производстве лекарств эти проекты можно реализовать достаточно быстро, да они, по сути, уже реализуются, и некоторые очень успешно. По другим – например, отдельные позиции в машиностроении, – инвестиционный цикл более длительный и, соответственно, результат мы получим позже, но мы его обязаны получить, и даже в машиностроении, где уже и сейчас тоже есть неплохие примеры.

Конечно, изменившийся курс рубля, наши ответные действия, наши так называемые контрсанкции дали нашим компаниям определённые преимущества. Это и сокращение рублевых издержек, и определённая оптимизация конкурентного поля. В наибольшей степени это коснулось аграриев, металлургов, предприятий оборонно-промышленного комплекса. В результате мы стали больше экспортировать цветных металлов, удобрений, нефтепродуктов, а также продукции авиастроения. Кроме того, за последний год подавляющее большинство компаний чёрной металлургии и почти треть цветной стали делать закупки в России. Это снижает нашу зависимость от импорта и колебания мировых цен.

Другое дело, что этот выигрыш по издержкам, который на наши предприятия буквально упал с неба, не бесконечен. Это все должны понимать. Максимум два-три года. Ведь кризис – это как раз лучший аудитор для неэффективных компаний. Компании, которые вкладывали деньги в новые технологии, в модернизацию производства, в обучение персонала могут без колоссальных потерь пройти этот период. Предприятия, которые не готовы адаптироваться к новым условиям, ждёт более сложная история. Это может быть и банкротство, и смена собственников на более эффективных, и здесь нужно всё это чётко понимать и прицельно работать над снижением производственных затрат. Конкуренцию никто не отменял и отменять не собирается, даже в такой неприятный период. Тем более что о тотальном замещении импорта, я тоже хотел бы об этом специально сказать, речь не идёт. Мы люди вполне здравые. Сейчас начался, если так можно сказать, парад обращений – запретить ввоз всего: импорт одежды, кондитерских изделий, старых машин, механизмов. Знаете, коллеги, полный уход импортных товаров с нашего рынка, может, и даёт дополнительный шанс нашим, российским производителям, но мы не можем создавать стерильные условия, это будет расхолаживать и в конечном счёте бить по качеству товаров и, конечно, гарантированно приводить к повышению цен. А именно здравым смыслом и интересом людей в этом вопросе мы намерены руководствоваться в дальнейшем. Наши товары и наша продукция, которые замещают импорт, не должны быть дороже иностранных аналогов и должны быть, конечно, сопоставимого качества. Хорошо, что это бизнес поддерживает.

Понятно, что задачи, связанные с улучшением инвестиционной и бизнес-среды и развитием импортозамещения в такой огромной стране, как Россия, действительно не на один год. Их решением должны заниматься и государство, и бизнес, и общество в целом. Речь идёт о совершенствовании всех институтов, в том числе политических институтов, об устранении бюрократического прессинга, о работе контрольно-надзорных учреждений, о совершенствовании судебной системы.

Хочу напомнить всем представителям власти независимо от их должности: для каждого человека государство – это прежде всего конкретный чиновник, с которым приходится общаться. И люди, в том числе предпринимательское сословие, должны понимать, чем они занимаются, иметь возможность рассказать о своих проблемах, и оказать влияние, естественно, в законных рамках, на принятие решений. Вот этим и нужно заниматься всем должностным лицам, именно за это нам платят зарплату. Поэтому третье направление нашей работы – это улучшение качества самого государства. Все страны, которые в последнее десятилетие совершили экономический рывок, делали ставку в том числе на реформу государственного управления и повышение открытости власти.

Нам нужно в первую очередь изменить качество государственного контроля. У нас огромное количество контрольно-надзорных органов. Их содержание нам не только не по карману, а они просто мешают. Оно не по карману и бизнесу, который зачастую вынужден просто откупаться. Ежегодно у нас проводится более 2 млн проверок, а государственный контроль должен быть именно умным, а не частым. Первые шаги по оптимизации мы уже сделали. Есть ряд поручений, и президентских, и правительственных. Есть ряд решений, в том числе по объединению ряда органов, включая Федеральную антимонопольную службу и службу по тарифам. Есть ряд предложений по другим слияниям и объединениям, но о них мы расскажем позже.

Качественно другой должна стать и деятельность государства в экономике. Нельзя забывать, что даже в самых либеральных системах государство играет важнейшую роль. В нашей стране государство, помимо того что это институты власти, ещё и крупнейший экономический игрок. Именно государство в силу своего нынешнего доминирующего положения должно задавать национальный эталон эффективности. Здесь ситуация далека от идеальной. Мы сталкиваемся не только с нерациональным использованием сил и ресурсов, которое ложится на плечи потребителей, но всё это зачастую выглядит очень грустно, поэтому требует кардинальных изменений.

Очень часто государственные затраты огромны, всё то, что делается, напоминает апокалиптические взгляды известных фантастов, таких какРоберт Хайнлайн, который когда-то сказал довольно красивую фразу о том, что «слон – это мышь, которая изготовлена по правительственному заказу». Вот мы таких «слонов», конечно, создавать не должны. На днях я провёл отдельную встречу с руководством наших крупнейших компаний с государственным участием. Речь шла прежде всего о кардинальном снижении издержек, о перестройке системы корпоративных закупок, о более жёстком контроле за государственными ресурсами, которые предаются в государственные компании в качестве имущественного взноса или в порядке субсидирования, и, конечно, о прямой увязке вознаграждений наших менеджеров с результатами, которые показывают руководимые ими государственные компании. Большинство компаний в эту работу включилось, Правительство совместно с компаниями приняло долгосрочные программы развития с определёнными механизмами персональной ответственности руководителей, а также инвестиционные программы, которые проходят анализ в Экспертном совете при Правительстве, а после утверждения – независимый технологический и ценовый аудит.

Для более чёткого использования денежных ресурсов во всех значимых компаниях, крупнейших государственных компаниях созданы единые казначейства. Постепенно сокращается и число непрофильных активов.

Конечно, нам предстоит заняться совершенствованием работы государственного аппарата. Здесь есть три главных требования, в общем, вполне понятных. Аппарат должен быть компактным – и мы идём по пути сокращения численности чиновников, по всей вероятности, в ближайшее время примем дополнительные решения. Во-вторых, он должен быть эффективным – для этого нам предстоит заново проанализировать механизм постановки целей для министерств и ведомств и систему оценки их работы. В-третьих, деятельность государственного аппарата должна быть прозрачной, и в этом особая роль общественного контроля.

Четвёртое направление, о котором я хотел бы сегодня рассказать с этой трибуны, на сочинском форуме, – это бюджетная политика. В настоящий момент эта бюджетная политика не может быть иной, кроме как более жёсткой. Бюджет на следующий год, работу над которым мы сейчас практически завершили, формируется именно на основе этого принципа. Через неделю мы рассмотрим его на заседании Правительства.

Защищёнными статьями бюджета по понятным причинам остаются международные обязательства, обеспечение обороноспособности и безопасности, поддержка сельского хозяйства и, конечно, исполнение социальных обязательств. При любом развитии событий – хочу подчеркнуть это ещё раз – социальные обязательства как выполнялись, так и будут выполняться. На переломных исторических этапах мы совершали слишком болезненные для людей скачки (я имею в виду прежние исторические эпохи), и поэтому государство больше не имеет морального права ухудшать права граждан в ходе очередного прорыва вперёд. Но, конечно – и это другая, оборотная сторона медали, – социальные выплаты должны быть более адресными, с этим согласны все. В остальном же речь идёт о серьёзной оптимизации расходов за счёт снижения неэффективных затрат. По целому ряду направлений уже удалось сократить расходы на 10% и более.

Инвестиционные ресурсы будем направлять только на важнейшие инфраструктурные проекты.

Неизменное требование к бюджету – сбалансированность. Дефицит не должен будет составлять более 3% (такое решение принято), инфляция – превышать целевые показатели.

Но хотел бы также особо подчеркнуть и другое: цель такой бюджетной политики – это не просто сокращение расходов как таковых, а именно обеспечение макроэкономической стабильности. Только так мы сможем сдержать обещание не повышать налоги, которое давалось бизнесу.

Д.Медведев: «Мы создали корпорацию по развитию малого и среднего предпринимательства. Она должна стать единой точкой входа для участия в программах малого и среднего бизнеса, а также центром финансово-кредитной поддержки таких предприятий».

Особое внимание требуется региональным и местным бюджетам. Как и на федеральном уровне, в регионах утверждены и выполняются «антикризисные планы», сокращаются неэффективные траты, отменены госзакупки, которые не относятся к первоочередным. Чтобы сократить долговую нагрузку регионов, мы замещаем дорогие рыночные займы более дешёвыми бюджетными кредитами. В этом году мы объём таких кредитов увеличили вдвое по сравнению с запланированным – до 310 млрд рублей. Намерены, естественно, и дальше поддержку нашим регионам оказывать, без этого будет сложно.

Пленарное заседание инвестиционного форума «Сочи-2015» на тему «Вернуться к росту. Стратегии для России»

Здесь, в зале, сидят как раз руководители регионов, губернаторы. Хотел бы ещё раз, уважаемые коллеги, к вам обратиться. Сейчас нужно исключительно аккуратно планировать долговую нагрузку с учётом ожидаемых доходов, но у вас должны остаться деньги для главного – для социальных программ, для жилищных программ, для развития инфраструктуры, чтобы бизнесу создавать необходимые условия для развития, ну и, конечно, для поддержки самого бизнеса, прежде всего малого и среднего.

Уважаемые коллеги, конечно, направлений нашей совместной деятельности у нас гораздо больше, чем четыре, о которых я только что сказал, но без решения именно этих задач невозможно двигаться вперёд. Когда-то учёный Александр Белл говорил, что, когда одна дверь закрывается, открывается другая, а мы часто с таким жадным вниманием смотрим на закрывшуюся дверь и совсем не замечаем дверь открывшуюся. Что я хочу сказать? Вот дверь в новую реальность перед нами, и только от нас, от нашей с вами общей работы зависит то, какой будет эта новая реальность. В конечном счёте именно мы с вами эту реальность и формируем. Спасибо.

А.Шаронов (модератор пленарного заседания)Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Перед тем как перейти к дискуссии с участниками пленарного заседания, я хотел бы задать Вам три вопроса. Первый вопрос: почему статья? Обычно к этому жанру прибегают…

Д.Медведев: Я говорил-говорил полчаса. Может, кого-нибудь ещё поспрашиваете пока?

А.Шаронов: Нет, давайте соблюдать сценарий, Дмитрий Анатольевич.Сейчас у нас вопросы к докладчику. И вот всё-таки: почему статья? Это жанр, который свойственен учёным, общественным деятелям. Вы Председатель Правительства, Вы человек, у которого по Конституции полномочий чуть меньше, чем у главы государства. У Вас в руках бюджет, у Вас в руках программная деятельность Правительства, у Вас кадровые вопросы. И тем не менее: почему статья?

Д.Медведев: Вы знаете, я считаю, что власть должна не только каждый день (я это делаю каждый день) подписывать конкретные поручения: принять решение об этом, выделить такое-то количество денег, обеспечить исполнение того-то и того-то. За этой рутиной можно не увидеть реальных изменений, которые происходят в экономике и обществе. Именно поэтому нам периодически нужно давать свою оценку того состояния дел в обществе, в стране, в экономической жизни, стараясь отрешиться от каких-то сиюминутных моментов, от вот этой будничной рутины. Поэтому я посчитал правильным написать такую статью, выразить своё отношение к тому, где мы находимся, специально оговорившись, что это не набор поручений. Я их, ещё раз говорю, подписываю немало, и все программы, для того чтобы выйти из кризиса, для того чтобы развиваться в том направлении, которое мы для себя избрали, приняты. Есть указы Президента, есть Основные направления деятельности Правительства, изменённые с учётом сложившейся ситуации, Программа-2020, то есть никто фундаментальных программ не пересматривал. Но нужно посмотреть, где мы, и вот именно эту цель я и преследовал. Я считаю, что это честная позиция.

А.Шаронов: Спасибо. Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Второй вопрос: понятно, что есть Основные направления деятельности Правительства, антикризисная программа, другие документы. Тем не менее понятно, что Вы сформулировали как пример через статью своё целеполагание, которое дальше так или иначе должно реализовываться в каких-то изменениях. Я специально перед форумом посмотрел программы 2000 года и 2004 года и увидел для себя огромное количество тем, которые повторяются и в нынешней программе, и в Вашем выступлении. Вопрос: где работа над ошибками? Мне кажется, что мы очень хорошо преуспели в написании программ и совсем не преуспели в полноценном их исполнении. Мы, раз за разом переписывая программы и делая их действительно – я искренне так считаю – лучше, наступаем на грабли, и поэтому многие темы у нас мигрируют из одной программы в другую на протяжении почти 15 лет.

Д.Медведев: Поймите, то, что мы что-то не успели, что-то не сделали, ещё не повод отказываться от правильных целей. Мы должны по-честному признаться, что у нас что-то получилось, что-то не получилось, где-то нам помогли внешние обстоятельства, как они помогали нам, например, в первое десятилетие XXI века, когда были высокие нефтяные цены. За счёт этого мы многое сделали, но многого и не сделали.

Поэтому наша задача не в том, чтобы пересмотреть и ревизовать то, чем мы занимались раньше, а именно исполнять то, что мы не сумели сделать в последние годы. Мне кажется, это нормально абсолютно.

А.Шаронов: Спасибо! Ну и наконец, третий вопрос. И в статье, и в Вашем выступлении Вы коснулись такой болезненной темы, как социальная защита, самочувствие населения, особенно ущемлённых категорий, которые в большей степени страдают, в том числе и от кризиса. Это вечная проблема, и она несёт в себе противоречие: если посмотреть на данные Всемирного банка, Организации экономического сотрудничества и развития, то Россия в среднем живёт примерно на 30–40% лучше, чем страны с сопоставимой производительностью труда. Или наоборот: мы работаем на 20–30% хуже, чем те страны, которые имеют примерно такие же доходы на душу населения. Но каждый раз, когда мы подходим к необходимости решительно сказать, что вот это – тот предел, который мы можем себе позволить, вмешиваются вопросы электоральные, вмешивается вопросы рейтинга, и такие краткосрочные темы мешают нам реализовывать долгосрочные задачи. Как в этот раз Вы хотите решить эту болезненную проблему?

Д.Медведев: Ну если б мы не поступали так, как мы поступаем, то, скорее всего, вы бы этот вопрос сейчас не мне задавали, а кому-то другому, потому что всё-таки, решая важнейшие социально-экономические задачи, мы должны думать о том, каким образом они воспринимаются людьми. Есть идеальные экономические схемы, по которым можно, например, не поддерживать убыточные производства, отказаться от тех или иных социальных программ, урезать расходы, которые не представляются эффективными, и с точки зрения идеальной экономической модели всё будет правильно. Но будут другие социальные результаты. А в нашей стране, чтобы там ни говорили наши коллеги и наши оппоненты, сохранение социальной стабильности исключительно важно, потому что если мы будем делать всё гораздо быстрее и более жёстко, всё может привести к другим последствиям, а каковы эти последствия в условиях нашей страны, показывает история XX века. Поэтому лучше мы будем делать всё чуть медленнее, но добьёмся окончательного результата и изменим представления людей о том, как будет выглядеть наша экономика, как будет выглядеть наше общество, чтобы наши люди стали более современными, более подготовленными к жизни в XXI веке, более подготовленными к той самой новой нормальности или новой реальности, о которой сейчас принято говорить.

А.Шаронов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Мы продолжаем нашу сессию. У нас сейчас будет панельная дискуссия, потом у зала будет возможность задать вопросы всем участникам дискуссии. Прошу взять слово Александра Александровича Аузана, декана экономического факультета МГУ. Прошу всех участников помнить про тему нашего заседания – «Возврат к росту».

А.Аузан: Спасибо.

А.Шаронов: Александр Александрович, вы занимаетесь темой стратегий. Вот насколько среднесрочные стратегии (и премьер сейчас упомянул Стратегию-2030, не раскрою большого секрета, что вы входите и в этот коллектив), насколько они позволяют всерьёз говорить о возврате к росту и как быстро это может произойти?

А.Аузан: Я думаю, что вопрос возврата к росту – это всё-таки не вопрос 2030 года, а ближайших лет.

А.Шаронов: Все на это надеются.

А.Аузан: Да, мы на это надеемся, поэтому я хочу показать  результаты опроса членов экспертного совета. Мои коллеги, члены Экспертного совета при Правительстве, приняли очень серьёзное участие в этом исследовании. 124 члена Экспертного совета при Правительстве участвовали в прощупывании того, какие здесь возможны пути и сценарии.

Принципиально мы просматривали три важнейших инвестиционных источника. Обратите внимание, что мы обычно смотрим на деньги государства в инвестиции в трудный период, а это примерно 9,6 трлн рублей. А у населения, например, 31 трлн рублей. Главный инвестиционный потенциальный источник – это деньги населения. У бизнеса 14 трлн.

Посмотрим, как эксперты оценили вероятность и желательность одной из трёх возможных стратегий: делаем мы ставку на частные деньги, их инвестиции, на государственные или на вовлечение денег населения, – то результат парадоксальный. Обратите внимание, что наиболее желательным сценарием эксперты считают то же самое, что и Председатель Правительства, и члены Правительства, а именно привлечение частных инвестиций наиболее желательно. Но наиболее вероятным они полагают траекторию государственного капитализма. Вот это парадокс.

Здесь эксперты совпадают с ви́дением будущего, которое доминирует в Правительстве, но при этом видят проблемы на этом пути. Какие проблемы? Есть желательные события, шаги, направления, которые одновременно эксперты полагают и очень нужными, и не вполне вероятными, труднореализуемыми. Как видите, здесь шесть центральных вопросов, причём они очень близки к тому, о чём Дмитрий Анатольевич сейчас говорил в докладе. Это увеличение эффективности государственного управления, снижение административных барьеров для бизнеса, нормализация экономических отношений с Западом, промышленная политика не поддержки чемпионов, а поддержки конкурентной среды высокотехнологичных отраслей, улучшение ситуации по защите прав собственности и увеличение бюджетных расходов на образование и здравоохранение. Но посмотрите: нижняя линия показывает, насколько вероятным считают эксперты реализацию этих очень важных направлений.

Почему такая оценка? На мой взгляд, дело в том, что это довольно радикальные изменения, к ним по-разному относятся разные группы в нашем обществе. Ведь изменения институтов, изменения правил – это всегда для кого-то изменение выгоды, а для кого-то – изменение издержек. Даже то, что мы считаем неэкономическими ограничениями, регламентациями, всегда имеет свою экономическую сторону. Знаете, один мой друг всегда заворачивал на Ленинский проспект в одном и том же месте, и однажды обнаружил там запрещающий знак. Всё-таки повернул, его остановил инспектор. Он говорит инспектору: «Здесь же всегда был поворот». «Да, – сказал инспектор, – и сейчас есть, только платный». Поэтому любое сохранение или изменение правил – это серьёзное дело, которое кому-то наносит ущерб. Даже такие вроде бы невинные вещи…

Вот смотрите: мы вроде бы хотим выйти из санкционных режимов. Но есть же люди, которые вложились в импортозамещение, для них же экономическая драма – прекращение санкционного противостояния.

Поэтому вот это я осмелился, глядя в глаза Правительству, назвать (под вопросительным, правда, знаком), что это программа максимум для Правительства, потому что тут будет очень трудно продвигаться. Кстати, есть ещё список мер (о них я готов рассказать заинтересованным членам Правительства), которые эксперты считают нежелательными, но очень вероятными. Есть и такой перечень.

Но давайте посмотрим на другие возможности действий Правительства. Есть события, которые являются не такими насущными, действия, которые эксперты полагают как бы вторым эшелоном по значимости, но зато они полагают, что у них довольно высокие шансы реализации. Я бы сказал, что это такой план Б для Правительства, некая программа минимум, которая обеспечила бы сдвиг в сторону желательных и для экспертов, и для Правительства развития частных инвестиций, такого частного капитализма при определённой поддержке со стороны государственных инвестиций.

Что здесь предлагается? Налоговая дисциплина и собираемость налогов как актуальный вопрос; проведение двух региональных политик важных: выравнивание бюджетных условий и в то же время расширение возможностей на уровне регионов; осуществление госинвестиций в импортозамещение, то, что Дмитрий Анатольевич сейчас уже объявил как состоявшееся решение Правительства на 2016 год; и развитие накопительной пенсионной системы как системы длинных денег.

Последний пункт, о котором хотелось бы сказать, совершенно не последний по значению. Как видится более далекая перспектива с точки зрения экспертов – членов Экспертного совета при Правительстве. На что мы делаем ставку? Смотрите, опять парадоксальный эффект: эксперты признают необходимыми вложения и в образование и здравоохранение, и в оборонно-промышленный комплекс, и в инфраструктуру, но приоритетность, которую эксперты считают идеальной, и та приоритетность, которую они считают вероятной, прямо противоположны друг другу. Скажем, вложения в человеческий потенциал полагают необходимыми как приоритетные 66% опрошенных экспертов Правительства, две трети, но только 6% полагают, что так будет. А по вложениям в оборонно-промышленный комплекс наоборот: 17% считают, что это важно (все считают, что это важно – речь идёт о приоритетности), но 59% считают, что они будут расти. По дорогам, по инфраструктуре более мягкая позиция, полагают, что немножко повысятся вложения в инфраструктуру.

Так вот, уважаемые коллеги, из-за чего происходит такое странное переворачивание? Мы действительно (я согласен и с Андреем Владимировичем, и с Дмитрием Анатольевичем) за последние 15 лет довольно сильно продвинулись по многим направлениям, начиная с программы Грефа. Мы сильно продвинулись, но при этом у нас есть длинные цели, которые мы провозглашаем, а движение идёт не в эту сторону. Например, о том же самом человеческом капитале мы говорим много, но мы не приближаемся к этой цели. Почему? Я думаю, что ключ в горизонтах планирования, в том, в каком горизонте времени мы максимизируем, принимаем решения. Эксперты полагают, что большинство решений принимаются в горизонте от одного до трёх лет.

Теперь давайте это примерим к сфере образования, здравоохранения. Может образование, здравоохранение дать какие-нибудь заметные, положительные эффекты за три года? Нет. Я бы сказал, что и 10 лет – маленький срок для этого направления инвестиций.

С дорогами уже сложнее. Потому что сам процесс строительства дорог представляет собой достаточно интересный процесс. Здесь уже некоторые эффекты могут быть и в течение одного-трёх лет. Поэтому именно длина взгляда будет определять: у нас выстраиваются приоритеты так, как мы хотим с точки зрения наших целей, или как получается с точки зрения наших интересов? Поэтому я бы сказал, что главная проблема долгосрочной стратегии – чтобы вопросы не гуляли из одной программы в другую, а реализовывались, – состоит в том, как нам состыковать дальние цели, с которыми мы во многом согласны, с насущными интересами, которые у нас сейчас есть. Эта стыковка возможна, если мы создадим такой длинный горизонт, если мы сможем сделать реальным взгляд на 15–20 лет, а не способом по принципу Ходжи Насреддина – либо эмир, либо ишак, либо я, то есть не ответим за результат.

Поэтому я всё время повторяю фразу, которую мои коллеги-экономисты часто повторяли друг другу ещё в 2007 году, когда начались разработки программы модернизации. Тот, кто хочет получить всё и сразу, получает ничего и постепенно. Для нас самые принципиальный вопрос сейчас – продлить горизонт, попытаться создать связку между сегодняшним днём и завтрашними целями, которые мы во многом понимаем близко. 

А.Шаронов: Спасибо. У нас в зале три представителя крупного бизнеса, наверное, наиболее успешной его части с учётом кризиса. Я прошу взять слово Дмитрия Пумпянского, председателя совета директоров Трубной металлургической компании. В общем, компания выглядит достаточно успешно: прибыль выросла в 1,7 раза в первом полугодии 2015 года по сравнению с предыдущим, при этом 34% продаж происходит на территории американского рынка, 7% – европейского рынка, 4% – азиатского рынка, то есть компания успешно работает по всему миру, работают 45 тыс. человек. Дмитрий Александрович, как вы видите возобновление инвестиционного процесса? Невозможно говорить о росте, если нет инвестиций. Вот вы в вашей компании что думаете, что делаете по этому поводу сегодня, в разгар кризиса, в разгар санкций?

Д.Пумпянский (председатель совета директоров ПАО «Трубная металлургическая компания»): Спасибо, Андрей. Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники форума! В своём выступлении Дмитрий Анатольевич уже остановился на возрастающей роли бизнеса для развития российской экономики, и в этой связи бизнес, конечно, будет поддерживать любые усилия Правительства по развитию конкуренции, по расширению экономических свобод для всех участников рынка. Я на своём примере инвестирования в трубную промышленность, транспортное машиностроение могу привести пару примеров.

По трубной отрасли. Совместно с другими участниками рынка за последние 10 лет нам удалось полностью модернизировать российскую трубную промышленность, вывести её в число мировых лидеров. Практически полностью решена проблема импортозамещения для крупнейшего потребителя – нефтегазового сектора нашей страны и для других широких групп потребителей. Почему это состоялось? Потому что на рынке был устойчивый, определённый спрос и устойчивый тренд со стороны основных потребителей. Самый наглядный пример – это наша работа с «Газпромом», где создана абсолютно уникальная система по импортозамещению, которая родилась не вчера. «Газпром» 15 лет назад закупал 90% трубной продукции по импорту, сейчас – 0%. Это произошло потому, что нам были поставлены чёткие ориентиры. Это и долгосрочные договоры о совместном научно-техническом сотрудничестве, это и личное участие председателя правления «Газпрома» Алексея Борисовича Миллера в визитах на трубные предприятия на регулярной основе, где можно воочию убедиться, что происходит. Там проводятся важнейшие совещания, где определяются приоритеты и направления развития. Сегодня с «Газпромом» мы уже занимаемся не импортозамещением, а импортоопережением, в том числе и с применением таких стимулирующих механизмов инновационного развития, как договор о создании будущей вещи. Это уникальная практика для России.

А.Шаронов: А вы видите экспортные перспективы для этого продукта?

Д.Пумпянский: Ну мы сегодня уже экспортируем в 85 стран мира. 85 стран мира! И только наша компания обеспечивает 15–20% мировой нефтегазодобычи. Так что это уже состоялось.

Второй пример – «Российские железные дороги». Вот рядом со мной Олег Валентинович (О.Белозёров, президент ОАО «Российские железные дороги») сидит. Несколько лет назад «Российские железные дороги», желая увеличить конкуренцию, привлекли крупнейшие мировые концерны и несколько групп российских инвесторов для создания инновационных продуктов в области тягового и моторвагонного подвижного состава. Сегодня это реализовано с высочайшим уровнем локализации на территории Российской Федерации и соответствует наилучшим мировым технологиям. Основываясь на этих примерах, я хочу сделать вывод, что постоянное системное внимание со стороны российского Правительства к процессам взаимодействия крупнейших российских системообразующих компаний с бизнесом просто необходимо. Этот процесс как-то трансформируется в зависимости от макроэкономических условий, но он в российских условиях весьма и весьма сильно влияет на развитие бизнеса и экономики в целом. При этом нужна какая-то специальная квота, безусловно, для малого бизнеса. Кроме того, существующих…

А.Шаронов: Дмитрий Александрович, а у вас в поставщиках много малого бизнеса?

Д.Пумпянский: У нас много, да. С 2002 по 2015 год мы создали такую систему. Во-первых, мы на аутсорсинг вывели порядка 15 тыс. человек. У нас было в 2002 году 50 тыс. работников на четырёх российских заводах, мы производили 2 млн т труб, сейчас 30 тыс., мы производим 4 млн т труб, а мощности у нас 6 млн – созданы дополнительно ещё 4 млн мощностей. И все эти люди никуда не потерялись, на улицу не ушли.  Мы вокруг себя создали порядка 400 малых и средних предприятий, многие из которых состоялись как успешные коммерческие проекты, а некоторые не состоялись. Но там заместились собственники, и сегодня это всё работает, то есть крупный бизнес должен пускать эти круги по воде сам и, так сказать, открывать рынок... Вот для открытия рынка я хотел бы сказать о том, что в существующих условиях нам необходимо со стороны Правительства получить чёткий сигнал на необходимость проведения и продолжения инноваций. В каком виде? Сейчас существует макроэкономическая неопределённость, очень много дискуссий, но, мне кажется, чёткий посыл на то, что постоянное техническое и технологическое обновление необходимо, что существующие заделы не должны выбрасываться, а должны продолжаться, должен посылаться – посылаться через новые требования к экологии, к энергоэффективности, к потребительским свойствам продукта. Здесь надо активнее задействовать механизмы технического регулирования и так называемую концепцию наилучших доступных технологий, для того чтобы постоянно шло обновление требований к продуктовой линейке, обращающейся на рынке.

И если это Правительство ещё активно совместит с таким жёстким акцентированием отказа от поддержки устаревающих технологий, тогда, мне кажется, в современном быстро меняющемся мире это приведёт к дополнительному окну возможностей и к созданию и новых продуктов, и, возможно, даже созданию новых отраслей.

А.Шаронов: Спасибо, Дмитрий Александрович. Я прошу взять слово другого представителя крупного бизнеса – Сергей Николаевич Галицкий, генеральный директор публичного акционерного общества «Компания “Магнит”». Это лидер российской розницы. Я насчитал 10 параметров, по которым вы самые большие в России: это и рыночная капитализация, и количество торговых точек, количество работающих. Кстати, в компании работают 260 тыс. человек. Она работает в 2233 городах и населённых пунктах Российской Федерации, выручка – 760 млрд рублей, и по прогнозам она будет на 30% больше, чем в прошлом году. Вот чего вам не хватает, Сергей Николаевич, с точки зрения роста, с точки зрения поддержки Правительства?

С.Галицкий (генеральный директор ПАО «Магнит»): Наверное, я чуть больше скажу о проблемах не компании, а отрасли в целом. Три вещи, о которых я хотел сказать. Первое – это законотворчество. Всё-таки я считаю, что если закон принят, он должен исполняться, но частота приёма законов должна быть… Количество нормотворческих актов должно сокращаться. Например, совершенно недавно был принят закон о торговле, и сейчас…

А.Шаронов: Сергей, извините, я вас перебью. Дмитрий Анатольевич, это Вам вопрос в конце нашей сессии. Мне кажется, мы опять преуспели в правоустановлении…

Д.Медведев: Я же в Правительстве работаю, вы не забыли? Законы не мы принимаем.

А.Шаронов: В общем, это новость, которая сейчас в прессе будет, да, что Медведев не имеет отношения к законам – ни к хорошим, ни к плохим. Это хорошо. Тем не менее, Дмитрий Анатольевич, всё-таки вопрос к Вам на конец сессии: не кажется ли Вам, что мы сильно преуспели в правоустановлении и по-прежнему слабы в правоприменении? Более того, когда мы видим проблему, мы ещё ускоряемся в правоустановлении, не обращая внимания на правоприменение?

Д.Медведев: Я скажу об этом, но, наверное, всё-таки пусть выскажется наш коллега, Сергей Николаевич, а то мы снова переведём всё в дискуссию друг с другом.

А.Шаронов: Да. Сергей Николаевич, пожалуйста.

С.Галицкий: Спасибо, что разрешили продолжить. Дело в том, что недавно был принят закон о торговле, и через два года мы говорим о новом приёме закона о торговле. Это очень большие транзакционные издержки. Например, у нас около 8 тыс. поставщиков, которые все должны будут полететь в Краснодар заключать новые договоры, затратить большое количество энергии на отстаивание своей позиции. Я считаю, что, когда отрасль развивается, нормотворческая детальность должна идти вместе с ней, но количество, дискретность принятия законов достаточно высокая и отнимает много энергии. Это достаточно тяжело для нас, мы хотели бы в будущем, чтобы, если возможно, здесь очень аккуратно подходили к нормативному изменению. 

Потому что, например, что касается налогов, мы очень довольны, что достаточно длительное время у нас в стране налоговая база практически в области объёма налогов не изменялась. Для предпринимателей очень комфортная вещь. Также хочется, чтобы те области, которые не очень требуют норморегулирования, оставались такими. И мы, и, например, телефонная связь, где государство мало влияло, достаточно агрессивный рост показывали 10–15 лет, и не только продаж, но и налоговых поступлений. Это первое.

Второе. Хотел бы два слова сказать об импортозамещении. Я думаю, что тут очень внимательно надо будет расставить акценты. Если мы возьмём нашу компанию, то у нас всего 8% прямого импорта, из них, например, там 1,5–2% – цитрус, то есть у нас 6% на полках всего импортных товаров. То есть мне кажется, что мы должны внимательно смотреть в другую сторону – в область машиностроения, вот туда, потому что сейчас мы инвестируем достаточно большие средства в производство, и, к сожалению, все основные станки, всё основное оборудование – это всё импортное. То есть научно-исследовательские разработки, эта вся составляющая, станки – это всё импортное. Это очень плохо для нас, то есть всё равно мы потеряли большое количество инженеров, у нас все юристы, экономисты и так далее. Мне кажется, что туда нам нужно сделать акцент, когда мы говорим об импортозамещении в будущем. То есть мы сейчас должны закладывать базу инженерных разработок, потому что это прискорбно, когда всё оборудование – не всё, но большая часть – импортное.

Что касается продуктов питания, когда мы говорим о том, что должно быть российское. Ещё раз хочу акцентировать внимание: всего 5%, наверное, импорта сейчас у нас на полках, это не такая большая доля.

И третье, что я хотел сказать. Когда мы говорим об инвестиционном климате, то, наверное, нам очень внимательно надо говорить о предпринимательстве, об уважении к нему, потому что всё равно мы все вышли из социализма. И человек будет больше инвестировать, заниматься меценатством в той стране, в которой к нему относятся с уважением. Предприниматели всё-таки люди, которые… В средствах массовой информации часто образ их подаётся, как мне кажется, без учёта того, какими коллективами руководят с той нагрузкой, которая есть. Я хотел бы попросить и СМИ, и руководство страны, чтобы формирование у молодых людей желания идти и заниматься предпринимательством было тесно связано с тем, что мы через средства массовой информации кладём в голову. Это очень важно, потому что предприниматели и так испытывают достаточно большую эмоциональную нагрузку из-за конкурентной борьбы, потому что рыночную экономику никто не отменял, всё время ты находишься на грани того, что начнёшь нести убытки. И когда ещё идёт давление всё время со стороны СМИ, это очень тяжело, и мы не формируем правильную базу, как мне кажется, для выращивания новых предпринимателей, чтобы люди гордились не только зарабатыванием денег, но и тем, что они что-то создают. И тогда они, мне кажется, инвестировать в родной стране будут больше. Вот такие три ремарки.

А.Шаронов: Спасибо большое, Сергей Николаевич. Я хотел обратить внимание на последний момент. Мне кажется, что действительно у предпринимательства в России очень тяжелая судьба, с учётом нашей предыдущей истории. К сожалению, и СМИ, и Правительство, и губернаторы, и власти на местах могли бы делать больше для того, чтобы показывать, что предпринимательство и наёмный труд – это основные источники доходов. А очень часто, ну сейчас уже реже, видишь, когда бываешь в каком-то регионе, огромный плакат: вот, жителям села Гнилой Угол подарок от губернатора – спорткомплекс. Когда выясняешь, оказывается, губернатор просто выполняет свои должностные обязанности и строит за бюджет этот спорткомплекс, но населению подаётся сигнал, что всё благо от бюджета, всё благо от власти, а предприниматели это вроде какие-то сомнительные люди. Тоже такой вопрос, Дмитрий Анатольевич, я хотел бы, чтобы Вы прокомментировали.

Д.Медведев: И про это тоже? Не сейчас. Давайте кино снимем про предпринимателей, типа «Волк с Уолл-стрит»

А.Шаронов: Уже есть про российских предпринимателей несколько успешных фильмов. Может быть, кстати, помочь их популяризировать. Владимир Александрович Дмитриев, председатель Внешэкономбанка.

Владимир Александрович, я перед сессией посмотрел закон о Банке развития, там трудно не найти какую-то функцию, чем найти. Огромное количество функций у Внешэкономбанка. Тем не менее, на ваш взгляд, с учётом того, что вы главный институт развития в стране, какие три приоритета вы видите для возврата к росту, для возобновления роста в стране с точки зрения возможностей Внешэкономбанка в условиях кризиса, в условиях санкций?

В.Дмитриев: Спасибо, Андрей. У меня такая непростая миссия в этой аудитории с учётом того, что слева от меня не только Председатель Правительства, но и председатель наблюдательного совета Внешэкономбанка, а передо мной практически все члены наблюдательного совета Внешэкономбанка.

Я рассчитываю, что расстановка приоритетов найдёт понимание и поддержку со стороны членов наблюдательного совета и уважаемого Правительства. Действительно, если смотреть закон о Банке развития, наш меморандум о финансовой политике, то нет, наверное, такой отрасли, такой сферы хозяйственной деятельности, где Внешэкономбанк так или иначе не должен себя проявлять. Эти приоритеты, на мой взгляд, остаются неизменными, но жизнь вносит свои коррективы, поэтому акценты смещаются.

А.Шаронов: Кстати, Владимир Александрович, я прошу прощения, я не назвал цифру, мне казалось, это одна из важных цифр, которые характеризуют деятельность Внешэкономбанка в нынешний период. Объём поддержки экспорта вырос за последнее время в 30 раз, то, чем вы сейчас занимаетесь. Мне кажется, важно, чтобы зал услышал эту цифру.

В.Дмитриев: Ну на этом я могу своё выступление закончить... Если быть серьёзным, по-прежнему считаю, что ключевым приоритетом в деятельности банка должно быть финансирование крупных инвестиционных проектов. Особенно это необходимо в нынешней ситуации, когда мы видим, что рынок кредитования сужается, особенно сужается та сфера, которая относится к инвестиционной деятельности, то есть крупных, длинных, инвестиционных кредитов в нашей стране становится всё меньше и меньше. Разумеется, Внешэкономбанк как главный финансовый институт развития здесь должен подставить своё плечо и продолжать финансировать крупные инвестиционные проекты. Причём проекты не просто глобальные, масштабные, но проекты, которые связаны с внедрением современных технологий, производством высокотехнологичной продукции, как обеспечивающие импортозамещение, так и увеличивающие наш экспортный потенциал. Для примера, такие крупные проекты в последнее время были реализованы, как «Тобольск-полимер», проект, который уже осязаем, – это «Ямал СПГ», проекты в автопроме – «Форд Соллерс», АвтоВАЗ, КамАЗ, наш авиационный комплекс. То есть то, что обеспечивает формирование прорывных технологий и укрепление нашего экономического потенциала. Это первое.

Но на фоне этих гигантов здесь, естественно, исключительно важно вести речь о поддержке малого и среднего предпринимательства, что станет ещё более ощутимым с точки зрения формирования нового среднего класса. Создание окна в виде новой корпорации (вклад Внешэкономбанка в виде банка МСП), создание одного окна важно не только потому, что предприниматели будут знать, где им окажут весь комплекс услуг, но и потому, что эта структура объединит в себе те разрозненные механизмы поддержки малого и среднего бизнеса, которые до сих пор существовали в разных министерствах и ведомствах. Да и то, что было до сих пор в виде Агентства кредитных гарантий и банка МСП, лизинговых компаний, не представляло собой единого целого. Вот этот центр, безусловно, должен сыграть серьёзную роль в повышении эффективности мер государственной поддержки малого и среднего предпринимательства. И то, что связано с малым и средним бизнесом и то, что, безусловно, находится в фокусе нашего внимания как одно из приоритетных направлений нашей деятельности (из тех трёх, что я считаю главными), – это, конечно, поддержка промышленного экспорта, несырьевого экспорта. Здесь тоже сыграло свою роль объединение тех институтов, которые до сих пор существовали. И, наверное, логично, что «Российский экспортный центр», Агентство по страхованию экспортных кредитов, Росэксимбанк являются структурами Внешэкономбанка. И, на мой взгляд, вполне логично распределяем между собой функции. Если Внешэкономбанк поддерживает крупные индустриальные проекты, рассчитанные на экспорт, – строительство электростанций, поставка подвижного состава, авиапром («Сухой Суперджет») и другие проекты, то создание российского экспортного центра нацелено на формирование универсального продукта для малого и среднего предпринимательства.  

Хотел бы тоже подчеркнуть значимость недавней инициативы по созданию инвестиционного лифта, где задействованы структуры как Внешэкономбанка, так и общественные структуры в виде Агентства стратегических инициатив. Смысл состоит в том, чтобы снизить долговую нагрузку на малый и средний бизнес за счёт вхождения в капитал предприятий, нацеленных в перспективе на поставку своей продукции на экспорт. И здесь мы, естественно, подключая финансовые механизмы системы Внешэкономбанка и объединяя усилия Агентства стратегических инициатив, предпринимательского сообщества, как мне кажется, решаем исключительно важные задачи и по диверсификации экономики, и по продвижению нашего малого и среднего бизнеса на зарубежные площадки.

А.Шаронов: Спасибо. Это очень важно, чтобы у нас не создалось ощущение сессии только для крупного и мегакрупного бизнеса. Внимания государства в отношении малого бизнеса всегда не хватает, и важно, что институт развития здесь тоже участвует.

Я прошу взять слово Ивана Владимировича Таврина, генерального директора компании «МегаФон». Тоже большая компания, обслуживает 74 млн абонентов, 31 тыс. сотрудников, и, что важно, при выручке в 76 млрд на инвестиции направляет 57 млрд рублей в этом году.

Иван, вы как компания, как группа компаний работаете в сфере, где человеческий капитал очень важен. Это и венчурные инвестиции, и инновационный бизнес, информационно-коммуникационные технологии. Как вы видите задачу и общества, и Правительства в создании такой среды в стране, с тем чтобы инновационные, креативные люди не только не уезжали, а приезжали и росли здесь, в общем, давая возможность развиваться высокотехнологичным отраслям, зависящим от человеческого капитала?

И.Таврин (генеральный директор ПАО «МегаФон»): Андрей, спасибо. Извините, я вас, во-первых, поправлю. Выручка у нас всё-таки не 70, а более 300 млрд рублей. Если же говорить…

А.Шаронов: Это, видимо, квартальная ваша выручка.

И.Таврин: Если же отвечать, собственно, на ваш вопрос, то, на мой взгляд, две основные вещи, которые и государство, и общество должны стимулировать в таких отраслях, как наша. Это прежде всего конкуренция, то есть это развитие, поддержка и полное стимулирование конкуренции. Если взять в пример те отрасли, где мы работаем (а это телеком, IT, интернет и медиа), то действительно за последние два десятка лет в этих отраслях из-за конкуренции возникло, в общем-то, большое количество компаний, и в телекоме, и в интернете. 

Посмотрите, Россия не пошла по так называемому китайскому пути, где, по сути, мы закрывали и блокировали бы интернет, и у нас развилось большое количество национальных чемпионов. Если говорить об интернете, социальных сетях – это и «ВКонтакте», и «Одноклассники», в поиске – это компания «Яндекс». Если говорить о «Телекоме», то то качество услуги и то проникновение за такие деньги, как у нас в России, – по сути, тяжело найти такие примеры в мире. Проникновение мобильного интернета – у нас уже у более 50% населения, проникновение мобильной связи – 170%, а цена – может быть, только в Индии или в Таиланде есть цены ниже. По соотношению цена-качество – у нас, без сомнения, ниже.

Все эти вещи стали возможны из-за конкуренции, а также из-за того, что государство вело очень разумную политику регулирования этих отраслей. Государство устанавливало правила, лицензировало эти отрасли и контролировало их. Государство не участвовало в экономической деятельности. Конкуренция и разумное участие государства – наверное, и есть те две вещи, которые важны. То, что мы сейчас видим, например в телеком-индустрии, когда государство и государственные компании иногда выглядят и заказчиками, и одновременно подрядчиками в тех или иных проектах, конечно же, не может не настораживать. Я надеюсь, конкуренция в любом случае будет двигать этот процесс.

А.Шаронов: Спасибо, Иван. И наконец я прошу взять слово Олега Валентиновича Белозёрова, президента РЖД. Вам только предстоит сейчас ответить на вопрос. Вы человек совершенно не новый в транспорте, но вы абсолютно новый человек на этой большой должности. Вы возглавили компанию, в которой работает 835 тыс. человек, которая является инфраструктурной монополией и эффективность которой во многом определяет возможности всей экономики. Или, можно сказать, невозможности для всей экономики.

Скажите, пожалуйста, с учётом вашего короткого начала работы в компании, какие вы видите свои три главные задачи на этом посту с учётом текущей кризисной ситуации и санкций?

О.Белозёров: Андрей, спасибо. Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги, хочу напомнить, что в 2008 году мировая экономика – и экономика у нас в стране тоже – находилась в сложной ситуации. Большинством правительств были приняты решения в отношении необходимости развития транспортной инфраструктуры, в том числе и у нас в стране.

Хочу напомнить, что только развитие железнодорожной инфраструктуры само является стимулом для развития экономики. В качестве примера: БАМ, Транссиб (Восточный полигон) – это дополнительный заказ 66 млн т, это 40 тыс. дополнительных рабочих мест, это 19 отраслей, которые будут дополнительно загружены.

А.Шаронов: И это рост тарифов?

О.Белозёров: Нет, это не рост тарифов. Это тот объём, который на сегодня заложен в финансирование из средств компании и финансирование из средств бюджета. И хочу сказать спасибо, что Правительство это понимает. Деньги заложены, мы своевременно эти средства получаем, и, как поручено, к 2018 году мы запустим этот проект, который даст дополнительный эффект по перевозкам. Это более 60 млн т перевозки.

Если говорить о трёх основных направлениях, выделил бы следующие. Прежде всего это, конечно, снижение внутренней себестоимости. Резервы есть, резервы большие. Мы провели несколько совещаний бюджетного комитета в «Российских железных дорогах» и наметили серьёзный план действий.

Второе направление, о чём уже сегодня говорилось, – это повышение энергоэффективности, это повышение инновационных решений внутри отрасли. Такие планы разработаны, мы их подняли и сейчас договорились о том, что их необходимо модернизировать и продлить до 2020 года. План заканчивался в 2015 году, мы его до 2020 года продлим.

И третья составляющая, ключевая, – это, конечно, клиентоориентированность. Наверное, не очень большой секрет для всех, что, к несчастью, бытовала такая позиция, что мимо «Железных дорог» тяжело пройти. Всё равно…

А.Шаронов: Опытным путём вы это доказали, что можно уже.

О.Белозёров: Мы сейчас договорились с нашим коллективом эту парадигму изменить. Мы считаем (и так нам сформулирована задача), что мы должны бороться за клиента. Соответственно, мы понимаем, где наш клиент, и мы готовы вместе с нашими партнёрами, клиентами создавать дополнительные возможности, для того чтобы мы получили дополнительную грузовую базу, а наши коллеги получили в том числе и более дешёвый тариф. Мы это тоже у себя сейчас активно обсуждаем.

Хотел бы сказать, что и в этом году нам тоже есть чем гордиться, и не только в грузоперевозках (они у нас, несмотря на ситуацию, снизились не на большой процент, мы прилагаем для этого все усилия). Мы запустили дневные поезда пассажирские – 25 направлений, и хочу сказать, что это дало сразу же серьёзный эффект, более 5 млн человек мы в этом году перевезли.

И хотелось бы сказать, как было написано в статье Дмитрия Анатольевича, мы не будем догонять и перегонять по молоку и тракторам, а будем становиться лучше и быстрее и будем становиться конкурентоспособнее. При этом в следующем году мы очень серьёзно повысим производительность труда. И хочу сказать, что мы будем и в прямом, и в переносном смысле локомотивом, который потянет нашу экономику вперёд. Спасибо!

А.Шаронов: Спасибо, Олег Валентинович. Дмитрий Анатольевич, Вам теперь надо быть осторожнее, Вам подчинённые сейчас будут напоминать: а вот в статье Вы сказали то-то…

Коллеги, у нас совсем немного времени. У нас есть возможность задать три вопроса из зала, и потом я попрошу Дмитрия Анатольевича прокомментировать те вопросы, которые, возможно, звучали на подиуме и которые прозвучат в зале. Пожалуйста. Антон Данилов-Данильян, пожалуйста.

А.Данилов-Данильян (сопредседатель «Деловой России», председатель совета директоров ОАО Rodex Group): Добрый день, «Деловая Россия». Здесь много говорилось о малом и среднем бизнесе, об инновациях как о возможных трендах и источниках для того, чтобы возобновить рост. Хотелось бы обратить внимание на следующее: для того чтобы инновацию выпустить в жизнь, нужно сначала потратить довольно много денег, из-за этого инновация становится дороже, чем обычная продукция, присутствующая на рынке. Если просто осуществлять тендеры, то выигрывает более дешёвая, традиционная продукция. Для решения этого вопроса во всём мире используются так называемые контракты жизненного цикла, когда конкурируют по жизненным циклам. Вот к Олегу Валентиновичу (обращаясь к О.Белозёрову) вопрос: в доле тендерных закупок «РЖД» сколько сейчас занимают контракты жизненного цикла и какую вы планку ставите на будущее? А если Дмитрий Анатольевич прокомментирует в части госполитики, будет совсем здорово. Спасибо!

О.Белозёров: На сегодняшний момент это не тот объём, который должен был бы быть. Могу отнести пока к контрактам жизненного цикла обслуживание локомотивов. С коллегами мы только начинаем эту серьёзную работу по аутсорсингу обслуживания локомотивов. Пока мы не очень применяем эти принципы при строительстве, но хотелось бы, чтобы в течение следующего года мы подготовили такие планы. Я думаю, что процент будет очень большой. Вы абсолютно справедливо сказали, что не нужно покупать дёшево сейчас. Мы не настолько богаты, чтобы покупать некачественную дешёвую продукцию сейчас.

Мы все свои решения будем принимать с учётом жизненного цикла, и, как первый выступающий сказал, мы заглядываем, как раз за эту планку, далеко за 10 лет.

Л.Казинец (президент национального объединения застройщиков жилья «Баркли»): Леонид Казинец, «Баркли», президент национального объединения застройщиков жилья. Есть отрасль, которая точно после сырьевых одна из самых объёмных по деньгам и людям в стране, – строительная отрасль. Мы знаем, что покупка жилья это точно полное импортозамещение, никакого импорта жилья на территории России организовать нельзя. Есть одна проблема. Наши покупатели, испытывая понижение доходов и неуверенность в завтрашнем дне, в несколько раз снизили ипотеку. Понятно, что этот вопрос требует финансовой поддержки Правительства. Дмитрий Анатольевич, вопрос к Вам: непопулярная мера – из бюджета продолжать поддерживать ипотеку и в идеале иметь ипотеку семипроцентную. Правительство пока не в полной мере нас слышит, но мы обращаемся к Вам как к Председателю Правительства, что Вы думаете на возможность поддержать не отрасль, поддержать людей с их возможностью купить с помощью дешёвой ипотеки достойное жильё.

О.Ситников: Новый Уренгой, Ямало-Ненецкий округ. Дмитрий Анатольевич, можно Вам дать предложения по импортозамещению..?

А.Шаронов: Это не вопрос, это предложения. Прямо сейчас не надо, давайте по окончании сессии. У нас не встреча сейчас с избирателями, у нас всё-таки сессия.

С.Орлова: Спасибо большое, очень хорошая идёт дискуссия. Я хочу сказать, что то, что мы делали по импортозамещению с корпорациями, – это большое движение вперёд. Мы в области работаем с тремя корпорациями. «Газпром» зашёл к нам, 319 наименований продукции теперь Владимирская область делает для «Газпрома». Большой объём продукции делаем с «РЖД». Центр станкостроения – Галицкого приглашаю. 250 станков, центр станкостроения, с Министром промышленности, с «Ростехом» сделан во Владимирской области.

Вопрос. Дмитрий Анатольевич, очень важно. Сейчас корпорации стали поддерживать вместе с регионами НИР и НИОКР, и многие инвесторы заинтересованы в подготовке кадров уже на месте. К нам, кстати, «Яндекс» зашёл, «Сименс» зашёл, инвестиции не упали, 110,6 объём промышленного производства, налоги малый бизнес дал 109,6. Но какая проблема (ещё второй вопрос), Дмитрий Анатольевич? Малый бизнес мы поддержали. Очень хорошо, спасибо большое. Это была планомерная серьёзная работа. Но что на месте получается? Они теперь делятся по своим родственникам и уменьшают налогооблагаемую базу. Мы все сегодня понимаем жёсткую бюджетную политику. Так давайте сделаем общественный серьёзный договор. Мы все любим свою страну. Мы готовы в этих условиях сделать возможное и невозможное. И я вам скажу, идёт загрузка внутри уже региона за счёт того, что мы такую работу с корпорациями выстроили. Поэтому, Дмитрий Анатольевич, поддерживаю всё, что Вы сказали, и, если мы ещё это выстроим по НИР и НИОКР, кадры будут оставаться в регионах. Это серьёзные проработки, это продукция. Это уже решение вопроса.

А.Шаронов: Спасибо. Хорошо. У Светланы Юрьевны получилась скорее клятва, чем вопрос, тем не менее, Дмитрий Анатольевич, попробуйте.

Д.Медведев: Вопрос прекрасный, Светлана Юрьевна, все бы такие вопросы были. 

Уважаемые коллеги, мы с вами только начинаем работу нашего сочинского форума. Ещё встретимся и на различных площадках обсудим отдельные темы, которые волнуют бизнес и регионы. Завтра, как я уже объявил, поговорим о проблематике импортозамещения. Поэтому я только несколько штрихов, связанных с тем, что здесь прозвучало, в своём завершении сделаю.

В отношении контрактов жизненного цикла, трудно не согласиться с тем, что это современная и вполне выверенная схема работы, при которой поставщик гарантирует и качество, и надлежащее обслуживание в течение длительного периода, всего периода существования той или иной вещи или оказания той или иной услуги или выполнения работы. Наверное, активное внедрение таких начал в нашей экономике в деятельность компаний было бы абсолютно оправданным, о чём и сказал руководитель акционерного общества «Российские железные дороги». Мне здесь трудно с этим не согласиться.

В отношении жилья и ипотечных программ тоже коллега спрашивал. Знаете, мы понимаем, насколько от состояния дел в ипотечной сфере и вообще в сфере строительства и жилья зависит сегодняшнее состояние экономики, тем более настроение наших людей. Ровно поэтому даже в условиях весьма напряжённых финансов мы всё-таки в этом году приняли решение поддержать ипотечную программу. По моим сведениям, все, с кем я разговаривал, отмечают, что как раз именно эта поддержка сыграла ключевую роль в том, чтобы объёмы ипотечной программы, ипотечного строительства и объёмы жилищного строительства по стране не грохнулись, как они могли бы грохнуться с учётом текущего положения дел, а всё-таки сохранились. По многим регионам они даже лучше выглядят, чем в прошлом году. Я думаю, что нам придётся ипотечную программу сохранить и на будущее. Мы это ещё обсудим с коллегами, с членами Правительства, но для того, чтобы поддержать строительный рынок, для того, чтобы поддержать жилищные программы, нам придётся и в дальнейшем какие-то бюджетные меры антикризисного свойства, по всей вероятности, использовать. Они приносят результат, я не могу с этим не согласиться.

В отношении кадров, НИОКР, НИР Светлана Юрьевна всё сказала за меня. Как правило, так и происходит, когда выступают женщины, можно только с этим согласиться и ещё раз поаплодировать.

В отношении законодательства – то, о чём Сергей спрашивал, и вы говорили, – вот что я хочу сказать. Здесь такая фраза прозвучала от нашего коллеги Сергея Николаевича Галицкого. Так он пробросил её, может, никто и не обратил внимания, но я её процитирую: «Все мы вышли из социализма». Это не так, Сергей Николаевич. В этом зале уже есть люди, которые даже не помнят о том, что было до 1991 года. Мы просто должны понимать, что у нас уже выросло целое поколение людей, которое не знает советской эпохи. Конечно, у нас есть и поколение людей, которое считает советскую эпоху лучшей, но тем не менее есть люди, которые уже очень далеко отстоят от этого времени.

И тем не менее я вспомнил о советской эпохе вот почему. Когда-то я сдавал вступительные экзамены на юридический факультет, это было в 1982 году. Незадолго до этого события состоялся съезд партии, если я правильно помню, XXVI, на нём выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС и Председатель Президиума Верховного Совета СССР Леонид Ильич Брежнев, который сказал следующее. Я это запомнил на всю жизнь, потому что я это отвечал на экзаменах. Я не буду повторять его интонации, хотя мы это дело любим, но, надеюсь, те, кто из социализма, помнит, как говорил Леонид Ильич. Так вот, он сказал: «Хороших законов у нас принято немало, сейчас дело заключается в их надлежащем исполнении». Ну вот с тех пор прошло приблизительно 35 лет, а слова Леонида Ильича остаются абсолютно верными. Понимаете, дело в чём – мы действительно не должны форсировать во что бы то ни стало законотворчество. Мы действительно должны обходиться минимальными нормативными формами.

Здесь коллеги рассказывали о том, как развивался, например, связной бизнес, интернет, мобильная связь в последние годы, каких успехов они достигли. А знаете почему? Потому что это были новые сферы, в которых государство первоначально ничего не понимало, и оно спокойно отдало эту сферу в частные руки, сказали: да ладно, они там либо ничего не сделают, а всё, что сделают, хуже не будет. А вот там, где мы все понимаем, как рулить, этого отдавать никто не хочет. Это же, кстати, касается и торговли, и некоторых других вопросов. Поэтому, уважаемые коллеги – я в данном случае это, конечно, обращаю и к Правительству, и к моим товарищам из Государственной Думы и Совета Федерации, – мы должны действительно создавать современные законы. Но как юрист и по образованию и по образу мышления я всех призываю к экономии юридических форм, для того чтобы закон был действенным, эффективным и в то же время не создавал проблем.

Но это ещё не совсем всё. Последнее, что мне хотелось бы сказать на этой сцене. Знаете, у нас действительно сейчас особый период. Я вот завершил своё выступление тем, что у нас открылось окно возможностей, границ которого или масштабов которого мы сами ещё до конца не понимаем. Наша задача этим воспользоваться. Давайте постараемся это сделать. Это действительно очень важно для нашей страны, а мы её очень любим. Спасибо.

А.Шаронов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Благодарю всех участников форума. 

Документы, подписанные в рамках Международного инвестиционного форума «Сочи-2015»

Подписание документов в рамках инвестиционного форума «Сочи-2015»

В присутствии Председателя Правительства Дмитрия Медведева были подписаны следующие документы:

Кредитное соглашение между государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» и закрытым акционерным обществом «Р-Фарм» о реализации проекта «Создание производства импортозамещающих фармацевтических субстанций и готовых лекарственных средств в Ярославской области, а также финансирование программы НИОКР закрытого акционерного общества «Р-Фарм»
Подписали:
Председатель государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» Владимир Дмитриев и председатель совета директоров группы компаний закрытого акционерного общества «Р-Фарм» Алексей Репик

Договор между обществом с ограниченной ответственностью «Газпром комплектация» и публичным акционерным обществом «Трубная металлургическая компания» на серийное производство, поставку, техническое, сервисное и ремонтное обслуживание импортозамещающей продукции под гарантированные объемы поставок будущих лет
Подписали:
Председатель правления публичного акционерного общества «Газпром» Алексей Миллер и генеральный директор публичного акционерного общества «Трубная металлургическая компания» Александр Ширяев

Договор между обществом с ограниченной ответственностью «Газпром комплектация» и обществом с ограниченной ответственностью «Томские технологии машиностроения» на серийное, производство, поставку, техническое, сервисное и ремонтное обслуживание импортозамещающей продукции под гарантированные объёмы поставок будущих лет
Подписали:
Председатель правления публичного акционерного общества «Газпром» Алексей Миллер и генеральный директор открытого акционерного общества «Томский электромеханический завод имени В.В.Вахрушева» Иван Пушкарёв

Соглашение о сотрудничестве между Правительством Белгородской области и обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Экспресс Групп»
Подписали:
Губернатор Белгородской области Евгений Савченко и генеральный директор общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Экспресс Групп» Роман Сковпень

Соглашение между администрацией Краснодарского края, городом Краснодар и закрытого акционерного общества «Тандер» о развитии индустриального парка
Подписали:
Глава администрации (губернатор) Краснодарского края Вениамин Кондратьев, глава муниципального образования город Краснодар Владимир Евланов и основной акционер закрытого акционерного общества «Тандер» Сергей Галицкий 

Соглашение между администрацией Краснодарского края и закрытого акционерного общества опытно-производственного хозяйства «Анапа» о строительстве сети оптово-распределительных центров «Кубанские продукты»
Подписали:
Глава администрации (губернатор) Краснодарского края Вениамин Кондратьев и председатель наблюдательного совета коммерческого банка «КубаньКредит» Виктор Бударин

Соглашение о принципах торгово-экономического, научно-технического и социально-культурного сотрудничества между Советом министров Республики Крым и администрацией Краснодарского края
Подписали:
Глава администрации (губернатор) Краснодарского края Вениамин Кондратьев и глава Республики Крым Сергей Аксёнов

Соглашение о сотрудничестве и взаимодействии с целью координации усилий по развитию системы реабилитации и социализации инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья
Подписали:
Министр промышленности и торговли Денис Мантуров, Министр здравоохранения Вероника Скворцова, Министр труда и социальной защиты Максим Топилин, Министр экономического развития Алексей Улюкаев, генеральный директор автономной некоммерческой организации «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов» Андрей Никитин, председатель Совета Ассоциации участников государственно-частного партнёрства «Центр развития государственно-частного партнёрства» Павел Селезнёв.

Выделить фрагмент

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.